Начало

Витраж.

"Спите, дети сгоревшего города..."
(Ниэннах)

Спите, дети сгоревшего города...
Нас будут заклинать сожженными травами и небом, превратившимся в пепел. Нам закроют глаза и поведут коридорами отражений. К звездам взметнутся лепестки голубого пламени, рассыпаясь льдистыми искрами. На недолгие мгновения распахнутся ворота и можно будет увидеть иные звезды - ждущие, зовущие, как свеча в окне родного дома, к порогу которого возвращаешься, столетия спустя. И Белая Дорога поведет куда-то...
Нас будут заклинать возвращением и забвением. Это - милосердие Света.
Горькое милосердие. Словно чаша сладкого вина, настоянного на ароматных травах. Чаша, дрогнувшая в тонких руках. Выбор между "знать" и "быть".
Выбор между "быть" и "петь".
А мне не нужны цветы. Мне нужен только пепел с тех равнин, где вереск сгорел. Мне нужна только память последнего дождя и морская соль на губах. Я хочу, чтобы возвращалось хотя бы в снах - серые тяжелые волны,
бьющиеся о скалы. Кровь на тонких руках - клинком бездумно чертить на ладони Руну Дороги.
А нас будут заклинать - теплым ветром и жемчугом в изящных раковинах, хранящих голос теплой прозрачной воды. И серебряными шпилями башен, растворяющимися в звездной вышине.
Последние мгновения - и Мастеру останется только память о том, как его Витраж рассыпался, таял в его руках, исчезал несбывшимся сном. Последняя память.
Льдистые искры на ладонях и капли летнего дождя...
Перебор струн, вплетающийся в голос ветра...
Призрачность взгляда из темноты - одночасье, мечта, видение...
Пламя, взметнувшееся в черное небо - так наступает рассвет...
... Кровь, темная густая кровь, хлынувшая из вены. Долгие секунды ожидания после судорожного взреза - алые капли - поток. Так не сбылся, не закончился витраж. Потому что у Мастера не хватило веры допеть его до конца, сплести серебром своей воли все составляющие. Все образы и мелодии.
Я бегу по струне - по солнечному лучу...
Я пью лунный свет ладонями, распахнутыми всем ветрам...
Пыль дороги на кожаных сандалиях, пыль звездной дороги во тьме...
Я сохраняю это в каждом слове песни, в каждом взгляде, в каждом пожатии рук...
Витраж?
Я знаю, чем мне ответят - резной деревянной чашей, помнящей прикосновения богини, чашей, наполненной светлым теплым напитком, привкус которого в последний момент перед шагом в Двери Света напомнит мне можжевеловую настойку с далеких берегов... безвозвратно далеких. Но я все равно успею договорить свой витраж. Или не договорить - взглянуть, прикоснуться, улыбнуться...
Я сохраню всю свою память в одной улыбке, по которой меня можно будет узнать. Эта улыбка станет дорогой - от беспечального танца до усталой ломкости движений.
Свет в глазах - зажигается или гаснет? Утро или вечер?
Я разучилась летать. Разве что, только по ночам, в полнолуние... но я еще могу рассказывать сказки - шелестом дождя по стеклу, закатным небом, искристым туманом, брызгами холодной воды. Значит, еще не все кончено. Спите, дети сгоревшего города. Нас будут заклинать сожженными травами. Нас будут заклинать нашими последними звездными снами, недоговоренными витражами. Нас будут заклинать дорогой без возвращения и дорогой, которую мы забыли. Уже забыли. Остается только сон - открытые двери и иные звезды, все еще ждущие нас.
Свет в глазах, тающий, меркнущий свет - или только что рожденный? А открытая ладонь может быть и вызовом.
Мы все еще есть... быть может, мы еще успеем договорить...
Спите, дети сгоревшего города....

Диэр Morrant

 

на главную




SpyLOG TopList

 

List Banner Exchange lite