Начало

Весна.

Тьалль посвящается

Россыпь лунных бликов по черным дорогам...
Высокие стены черного камня. Кому быть - правдой? Кому - легендой?
Солнечный лес. Дорога, залитая мягким вечерним светом. Ало-золотые лучи заходящего солнца. Высокая сосна у поворота. Янтарная смола на загрубевшей коре. Ладони запоминают все, даже самую маленькую трещинку...
Ветер весны, прилетающий с запада - первым теплым дуновением. Значит, пора вплетать в косы звенящее серебро. Пора открывать ларь и доставать легкое белое платье с узорной вышивкой. Пора выбегать на дорогу и петь во весь голос. Касаться руками деревьев, танцевать, дышать ветром вольным...
Так было. Так будет. Так бывает.
Солнечный луч скользнул - змейкой неуловимой, стремительной - по черным плитам неприступных башен, - так улыбка озаряет суровое лицо, скупое на выражение горя и радости.
Прохладный ветер с запада - развеваются длинные волосы, распущены завязки на воротниках... Озаряется тенью радости суровое бледное лицо без улыбки, открывается небу ладонь, привыкшая сжимать рукоять меча.
Бьется на весеннем ветру черный плащ, открыты небу ладони, губы жадно ловят капли первого дождя. Влажная земля проталин подобна чистому листу, на котором будет написана строчка великой летописи бытия - вырастет трава.
Когда стает снег, будут зажжены костры, в которых сгорят сухие ветви омелы, цветы горицвета и папоротник... Так встретят День Весеннего Ветра. Всю ночь менестрели не будут знать отдыха, всю ночь не погаснет пламя... Звон тонких струн, резная чаша - по кругу, густое сладкое вино, долгие вьюжные месяцы ждавшее своего часа, босые ноги - по сырой земле - в пляс... Тихий мелодичный шелест серебряных украшений в волосах - тень звука. Тонкие руки украшены браслетами. Алым - вышивка по белому.
Почки на деревьях набухают. Сплетаются руки. Улыбки - как теплый луч солнца, вспомнившего, что закончилась зима и чуть запоздало-виновато вернувшего живущим свое тепло.
Золотые блики по воде - рассвет...
Серые валуны, поросшие мхом, жадно впитывают солнечное тепло - так потрескавшиеся сухие губы припадают к резной деревянной чаше, наполненной доверха.
Высокое небо, словно выжженное дымом пожарищ бесконечных войн, далекие звезды... Яркие закаты, когда - багрянец вполнеба, бесконечные оттенки - алого, черного, синего... словно дым стелется, грозное огромное солнце... Смотреть на эти закаты из узкого стрельчатого окна, когда за спиною остается прохладная темнота длинного коридора, - и в наших землях понимают и чувствуют красоту. И в наших землях сплетаются руки, а дыхание хранит аромат спелых ягод. А иногда под черными сводами пахнет мятою. И цветных витражей тоже касается солнечный луч по весне. Мы умели - умеем - петь и танцевать, плетутся венки из цветов и ярких лент...
Предрассветная дымка тумана над широкой рекой. Берег, поросший травой, спускаешься к воде - по камням, зачерпываешь ладонью воду... Светло-стальной цвет вод великого Андуина. Андуин, твоих берегов касались копыта черных коней! И твоя вода так прозрачна - в гости! Видны даже линии на ладонях.
Тот, кто прошел по дорогам твоим, Эндорэ, не забудет их никогда.
Кто видел солнце твое, Эндорэ, никогда не забудет ни рассветов твоих, ни закатов, зной полудня твоего, Эндорэ, дом наш, навеки опалил душу того, кто дышал этим жарким воздухом. Память твоя, Эндорэ - та печать, которой
не стереть с чела.
Стены Белого Города неприступны, тянутся башни к небу, трепещут флаги на ветру... Забыть ли дорогу, которая привела к высоким воротам?
Забыть ли - белого коня, весенний лес и синие цветы с огненной сердцевиной? Забыть ли - тяжелый алый плащ, кисею длинного платья и моталька, севшего на плечо?.. Забыть ли - радость рассветов, родниковую воду и грубый хлеб, разрезанный острым орочьим клинком, протянутый - от всего сердца - грязными руками, с бесхитростной улыбкой воина?..
... Вороненая сталь, руны силы, временами вспыхивающие нестерпимым темным огнем, обернутая кожей рукоять... Единственное украшение, позволенное воину орков.
... Светлое тонкое лезвие, острое, прямое, вязь по нему - кажется, сплетение трав, - серебряная рукоять в форме стебля. Эльфийский кинжал. От него исходит тепло и чувство защищенности - тот, кто ковал его, любил свое дело, любил свои творения и заботился о тех, кто будет держать их в руках. Невесомая, но мягкая и теплая ткань плаща, оставленного эльфом под раскидистой сосною, вышитый платок, в который завернуты лепешки...
Чаша прозрачного хрусталя, в которой горит огонь - светлое спокойное пламя.
Стебли высоких трав, скрывающие руины рухнувших стен...
Забыть ли дороги твои, Эндорэ? Не нам.
Кожаная повязка, перехватывающая лоб, покрытый капельками пота.
Мастер работает. Золотое кольцо в дрожащих от усталости руках, золото волос, покрытое сажей из горна...
Туманные рассветы, когда не успеваешь заметить, как светлеет небо.
Бесконечность лестниц и галерей под высокою горой, черные своды, вырубленные в скалах, никогда не знавшие света. Провалы и колодцы, в которых - только тьма, остерегись оступиться, путник...
Словно белые крылья - узкие паруса кораблей, уплывающих в пылающий закат. Попрощаемся взглядом. Соприкоснемся руками.
Серебряное кольцо. Сплетение трав - узор... Камень, искусно вправленный мастером в изящную оправу - огонь в тумане, опал.
Весна Эндорэ... Наша память.
Тепло наших рук. Сколько дорог мы исходили, чтобы найти друг-друга?
И когда мы встретимся, наши глаза и наши улыбки останутся прежними. По ним мы и узнаем друг друга. И еще - по тому, как дрогнет голос, когда с уст сорвется имя, которое звучало только под тем небом.
Звездные ночи... Холодный ветер с северных гор. Прозрачный воздух, который, кажется, можно зачерпнуть горстями и пить, как воду...
Куда ты уходишь, путник?.. Дорога на запад, в закате - силуэтом в солнечных лучах - черный длинный плащ, голубые руны бегут по клинку... а на песке твоею рукой оставлено - до первого дождя или прилива - Руна Дороги, окруженная рунами ветра, ночи, звезд и пламени... Сухие травы падают в костер, который мы зажжем, провожая тебя.
Свиток пергамента. Летящие руны, начертанные дрожащей рукою - последняя легенда тех, кто пел в рассвет. Когда и этот свиток вспыхнет, повесть, которую он хранил, расскажет ветер, поющий в вершинах сосен, шум прибоя в полночь...
Черные тени, причудливо изломанные под луною - на руинах древних твердынь. Блики огня, плящущие на черных камнях. Костер, зажженный в ночи. Огонь в очаге. Вода в кувшине с тонким горлом, - капли медленно падают на песок, просачиваясь сквозь трещины стенок...
Гаснет костер, замолкают те, кто зажигал его, засмотревшись на саламандр, ведущих свой завораживающий танец, суть которого недоступна людям, в раскаленных углях.
Последний снег в ладони, уходящая сказка зимы - Шелест ветра в ветвях, еще не одетых листвою - Отзвуки ночного сна на рассвете - сером и туманном - Тепло сомкнутых рук, проступившее - во вздрагивании ресниц, несказанное, ибо незачем, все понятно и так - Эндорэ.
Наше братство, наша легенда. То, что не было и не будет забыто.
Можно обмануться, услышав человеческий голос, но не обманешься, когда льдистые звезды сорвутся - в ладони, запутавшись в твоих волосах, когда имя проступит в шорохе их падения... то имя, которое когда-то звучало под иным небом. Под нашим небом.
... Россыпь лунных бликов по черным дорогам. Высокие стены черного камня. Кому быть - правдой? Кому - легендой?
Неважно. Мы еще вернемся, когда отцветет вереск.

Март 2001 г.

Диэр Morrant

 

на главную




SpyLOG TopList

 

List Banner Exchange lite