Начало

Поминальная.

Сколько еще - хранить в памяти этот холод по венам?
Страшный холод безнадежности. Такой же холодный, как блики солнца по белой стене - выжженные, бесцветные...
Потом - облетит яблоневый сад и на мгновение вернется ощущение январской вьюги. Тогда я буду стоять, кутаясь в шаль, и устало смотреть на эту псевдо-метель.
Крашенные волосы, кольца на побелевших от холода руках. Холод по венам. Я.
Как - уметь не помнить, не верить... Когда-нибудь меня не станет.
Какими днями мне срок считать? Чего же ждать, когда звать некого.
Мне ли - молчать о расплате? Заметает метель мои следы. Окружают только белые стены, залитые выцветшим светом.
Когда я вернусь, я буду другой. Вернусь ли? Что же будет в самом конце моего бытия? Вернешься ли? Прикоснешься ли рукою к руке?
Меня звали Айлэме.
Меня звали Маргаритой.
Я была. Помяни меня. Я всего лишь искра в ветреной ночи, отблеск свечей, соскобленная с пергамента руна. Я всего лишь тень осени, оставлявшей на дорогах безумное червонное золото кленовых листьев.
Плакать ли мне? Молиться ли мне?
В снег, на колени, прижаться лбом к бетонным плитам больничной ограды. Может, буду умирать где-нибудь на казенной койке - была ли хоть раз у меня легкая смерть? Призраки огромных механизмов, ржавые каркасы сгнивших заводов, там, куда уже не ходят поезда - таким мне запомнится, наверное, этот мир. И я никогда не буду о нем писать.
Что же теперь-то делать?
Помяни меня... Когда-нибудь и меня не станет. Только ветер над морем взвихрит горстку пепла - и швырнет в яростно клокочущий простор. Так попрощаются со мною. Если будет кому прощаться.
Скоро уже... Несколько лет - мне ли не выдержать?
Босоножки, ремни натирают кожу, - идти по раскаленным плитам площадей, пить коньяк с миндалем... Почему-то смерть у меня всегда с миндалем ассоциируется. И - потом - на мгновение сожмет душу в липких тепловатых тисках отчаяния - словно птица затрепыхается в неумолимо стиснутом кулаке, смертно задыхаясь. Длинная юбка, черная блузка...
Чем платить?.. И за что. Выдержать можно все, если знать - зачем. Верить ли - в те обрывки теней, суеверия воспаленного сознания?
Плакать ли, петь ли, выть ли?..
Скажите мне, милые - было ли?
Кто не колеблясь скажет - "да"?
Помяните меня, милые. Я уже мертва, дело за малым. Таких, как я,
красным вином поминают, на можжевельнике настоянном. А вместо роз вереск дарят.
Черный хлеб и темный мед. Лепестки белые, метель за окном - яблони облетают... все будет. Недолго. Еще меньше, чем до смерти земной.
Помяните Маргариту. Я не забуду улыбки кота - все зимы земные. Дерзость и безнадежность.
Помяните Айлэме - вишневую ветвь и вереск с дальних холмов принесите на рунный камень. Считайте, что здесь - могила моя.
Помяните Илэйну - гроздь черных ягод швырните в огонь. Мне нет ни дома, ни покоя.
Помяните меня - метель на крови...
Я помню - темная струйка изо рта - схватиться за горло, зная, что остались только мгновения. Слепота ладони, уже не знающей, что искать в дорожной пыли.
Белые стены и выцветшие солнечные блики.
Время не лечит. Напротив. Впрочем, если считать небытие исцелением...
Не плачьте, милые... да вы и не будете.
Я шла своими дорогами - от черных гор до серого неба. И не заметила, как прибрежная тропинка превратилась в асфальтовое шоссе.
Далекие холмы, пряные травы, белые цветы... вереск. Вереск под луною. Хотела бы я навсегда заснуть в этих мягких травах! - да не сбудется.
Черные горы, ущелья, заросшие чертополохом, алые ядовитые ягоды...
Не надо. Я помню. Я вижу. Так было. Это - память того, чему уже не быть.
Вернусь ли я? Встретят ли - вином золотым, чашею резной?
Меня звали Эйри.
Проводят ли взглядами - белый призрак, тающий в сумраке черных коридоров?
Кому - целовать мне руки в середину ладони, кому - ждать, кому - помнить?
Как рубец от раны, как росчерк рваный по гобелену - слова прошлого.
Вернусь ли когда-нибудь? Встретят ли? Проводят ли?
Помянут ли?
Я вернусь. Надеюсь. Верю. Умру. Ждите меня.
Скоро меня не станет. Останусь только тенью холодной ночи, октябрьским дождем, туманной моросью, памятью несбывшегося, явью легенды.
Кто станет - звать в закат, наполнять чашу - вином и кровью?
Кто умел - молча провожать в рассвет?
Скоро меня не станет, скоро. Терпите. Сама уйду. В крайнем случае, поможете.
Меня звали Маргаритой. Меня звали Дианой. Меня звали Эйри. Меня звали Тэссой. Меня звали Марной. Помяните меня, милые. Я была. Так немного надо - плеснуть в ночь можжевеловой настойкой, когда вереск зацветет, а яблони облетят.
Меня уже давно нет, милые мои... Вернете да проводите.
Кто встретит у тех рубежей, за которыми начинается сказка?
Я - искра на ветру. Я тень витрин. Я холодный манекен, который когда-то тоже не хотел умирать. Ну мало ли - кто чего не хотел...
Остались только темные сны да кровь в бокале. Осталась тень мольбы - вернитесь, тени мои, легенды мои, любимые!.. Ради вас ходила - по дорогам усталых миров, вас искала, звала, узнавала - по оттиску ладоней в раскаленной пыли бесконечных тропинок. Узнавала - по следам, по лихорадочному шепоту, по вздрагиванию рук... узнавала. Где же вы?.. Кому - куда - когда - возвращаться? Или это только осень бесконечная, забвение мое беспечальное?
Меня звали...
Выцвели, выцвели блики солнца - что по белым стенам. Только руки холодеют. Закутаться в шаль и стоять молча. Мои портреты дано написать только слепым художникам. Когда меня не стенет, разумеется. То есть, совсем скоро. С каждой строчкой этот конец приближается.
Кто умел - не верить, не помнить? Кому - это светлое милосердие?
Помяните меня. В полночь выкликайте имена - на семь ветров...
Меня звали....

Март 2001 г.

Диэр Morrant

 

на главную




SpyLOG TopList

 

List Banner Exchange lite