Начало

Вера Вождя.

I

На небе из за вершин покрытых молодыми деревьями холмов медленно показалось солнце. Его первые лучи уже залили просыпающуюся после ночного сна долину. Чёрные тени холмов медленно отступали перед ними, как будто не желая отдавать то, что им принадлежало по праву ночи. Но ночь уходила, и её место занимал день.
Орк прищурился, взглянув на подымающиеся над горизонтом светило, и побежал вниз по склону холма туда, где была тень. Конечно, тому, кто больше склонен к мраку ночи, не очень приятен дневной свет. Чёрная грива волос разметалась по его плечам. Орк торопился. У него было важное дело к вождю. Тому могучему вождю клана Эгл Хеодра, кто рискнул совершить попытку объединить столь разрозненные после Войны за Кольцо орчьи кланы. Со времён падения Властелина прошло уже более шестидесяти лет. Большой срок для смертных созданий и совсем крошечный для перворожденных, для одной из их ветвей, что изменилась и стала орками – эльфами страха.
С тех пор многое изменилось, Гондор и Рохан крепли, пока на троне сидел Арагорн Великий. Однако всему когда-нибудь приходит конец. Король умер, и многочисленные претенденты на трон не заставили себя долго ждать, начав кровопролитную войну за наследие Великого Арагорна. До орков же никому не было никакого дела. В последний раз люди приходили в северные земли двадцать зим назад, и как всегда горели не в чем не повинные орчьи поселения, и кровь убитых привлекала к себе парящих в небе стервятников. Люди в этих походах были чрезвычайно жестоки, они не жалели никого, ни стариков, ни молодых самок и с особой жестокостью убивали малолеток, ещё не успевших начать говорить, но уже пытающихся взять в руки меч, чтобы защитить себя.
Однако эти карательные походы давно перестали, проводится – новым претендентам на трон было не до этого. Об орках, похоже, все позабыли, но вот орки не позабыли ничего, не забывается кровь невинно убитых. А те зверства, что творили орки с I-ой по III-ю эпохи с лихвой окупилась на последней битве за наследие Мелькора – Войне за Кольцо. В которой погибло слишком много народу и с той, и с другой стороны. Тогда побеждённые ушли на северо-восток, но и здесь победители не оставили их в покое, продолжая карательные походы.
И вот появился Тхал Шагул – Вождь клана Эгл Хеодра, который собирался объединить раздробленные орчьи кланы и племена. Это был наверное последний из изначальных орков, что появились в Средиземье. Он видел и Величье Чёрного Валлы Моргота и участвовал в разорении Нолдроина, был на поле где сошлись армии в Войне Гнева Арды, когда пал Тёмный Владыка, был когда пленили Саурона нуменроцы, воевал с последним союзом людей и эльфов. Зачем ему потребовалось объединять орков никто не знал, хотя все понимали, что делать это нужно и как можно скорее пока вновь не укрепилась власть людских королей, и тогда они вновь придут мстить за старые обиды. Которые уже толком сами не знали. У тех что приходили мстить была только одна жажда – кровь орков.

Орк торопился. Известия, которые он нёс вождю, были слишком важны. Так, по крайней мере, казалось молодому орку. Его звали Шагор. Он был молод, ему не исполнилось и двадцати зим. В таком возрасте ответственность и преданность делу, в которое веришь, заставляют забыть об усталости двух дневного бега, за которые он покрыл расстояние то границ Соединённого королевства до гор севера.
Быстрый бег в сторону долины, навстречу ожидающего его известий клану, навстречу своему народу, который он не видел с прошлого года. Как он соскучился по ставшим ему родными северным лесам, по холодным ночам, когда свет полной луны серебрит окружающую тебя местность, он соскучился по охоте – не той охоте в южных землях, когда ты боишься встретить в лесу эльфа, или человека, которые быстро поменяют тебя местами с твоей дичью. И вот теперь он наконец-то дома. Очень скоро он увидит родных и близких ему созданий, тех с кем он рос и воспитывался тех, кто первыми увидели, как он держит ятаган, кто были свидетелями тому, как он получил своё имя. Тогда ему пришлось сразиться с одним из своих соплеменников – таким же орком, как и он сам. Бой был короткий, ибо он был достоин своего имени “Поющий песню смерти”. Он убил его – такова была традиция получения имени. Нет они небыли жестокими, просто слабым, не умеющим защитить себя нет места там, где каждый день сулит опасность быть убитым, и нет значения когда ты умрёшь однако ты должен умереть достойно.

Шагор вбежал в деревню на той скорости на какую только был способен. Глаза бешено сверкали, чёрная грива волос разметалась по плечам. Дети, игравшие на дороге, просто шарахнулись в сторону, не мешая явно “не нормальному”. Он не остановился у порога, Зала Вождей, а сразу побежал в приёмные покои. Два стражника заслонили ему дорогу, сомкнув копья и предупреждающе сверкнув глазами. Он не смутился. И показав татуировку Красного Ока, что украшала его правое плечо шагнул на них – те почтительно склонили головы, и отошли в стороны освобождая проход.
Он был в Зале Вождей – святая святых клана Эгл Хеодра. Собственно это строение эльфы и люди только с большой натяжкой могли бы назвать хотя бы княжескими покоями, но орки гордились своей работой. Они никогда ничего подобного не строили. Их строения ограничивались тёмными лачугами, грубыми землянками, да бараками, больше смахивавшими на хлева в которых в Гондоре и Шире держат скотину. А здесь Зал Вождей. Тхал Шагул заставил орков построить это здание, здесь заседали все вожди присоединённых им кланов, здесь было что-то вроде совета и любой из вождей мог сказать своё мнение. Каждый из пришедших сюда и занявший место вождя по праву считался сильнейшим и мудрейшим в своём клане, ведь только сильные и мудрые могли указать им как выжить Эльфам Страха, что звали себя Орки – Свободные. Их ненавидели и боялись на них лгали и имена их были проклятием и хулою в устах шедших дорогой Валанора. Долгое время они жили порзнь отдельными кланами, но вот времена изменились и теперь орки стоят перед лицом новой войны – войны на выживание. Если они успеют объединиться. То они выживут, их оставят в покое, а большего им и ненадо.

Тхал Шагул сидел в цнетре зала, по правую и левую стороны от него сидели вожди других кланов. Вождь выделялся среди них, как влок выделяется среди своры псов. Он был широк в плечах, его волевые черты лица казались вытесанными из камня и огонь глаз светился древней мудростью. Таким видел его в последний раз Шагор. Таким и увидел его и теперь молодой орк.
Вождь заговорил и этот голос вывел Шагора из овладевшего им отцепинения.
-- Приветствую тебя, наш посланик в людские земли. Мы рады, что тебе удалось вернуться. Пока ты единственный из тех Двенадцати, которых мы посылали с тобой.
В душе проснулась тревога. Как такое мголо произойти? Почему? Ведь Вместе с ним отправили и других. Их отправляли в одиночку, или подвое, чтоб люди не заподозрили неладное. Перед ними стояла задача узнать каковы возможности и силы Объеденённого Королевства. Отбирали самых лучших, гордость и пример боевой доблести клана. И вот теперь их нет. Нет ибо они наверняка погибли, выполняя поручение клана. Тревога сменилась горечью.
-- Расказывай что ты видел и что тебе стало известно – продолжал Вождь - Для нас это очень важно особенно после того как клан Ард Дахда отказался присоединиться к нам.
Слово было сказанно. От него ждали ответа.
Шагор сел на пол, обхватил руками колени и заговорил, устремив свой взгляд на Вождя. Он не замечал как потрескивает огонь в камильке, как внимательно смотрят на него другие вожди, он просто говорил, расказывая всё что видел и слышал, расказывал как получал сведения, пытая людей. Всё это он рассказывал Ему Вождю клана Эгл Хеодра Тхал Шагулу.
Он находился во власти воспоминаний. Перед его глазами проходили события прошлого года… Вот они с Огхударом уходят в это задание… Вот они пробираются в людскую деревню и засев на чердаке кабака слушают разговоры пьяных солдат… Вот они охотятся в лесу и натыкаются на засаду эльфов… Вот он несёт раненого друга и не в силах тащить его дальше, обречённого на смерть, добивает ударом в горло. Вот он пытает попавшегося на дороге незадачливого солдата. Он убил его, содрав с него живьём кожу, такова месть за убитого эльфами друга (не важно, что это человек, он принадлежит к “светлым”). Вот он у стен крепости, что брошена, здесь он провёл не мало времени и, убедившись, что она брошена, возвратился к своим.
Он замолчал, ожидая когда ему будут задавать вопросы. Но их не последовало. Ему приказали выйти.

Тхал Шагул сидел молча, и суровые черты его лица стали казаться зловещими в свете горящих факелов. Пламя, отражаясь в его глазах, играло в них двумя пылающими угольками.
Молчание нарастало. Вожди других кланов и племён сидели молча, и никто не решался нарушить наступившую в зале тишину; только треск пламени нарушал, казалось, сгустившиеся в зале сумерки.
-- Нам надо выступать немедленно, мой Вождь. – Тихо как бы в задумчивости сказал Ункарх. Он был, пожалуй, самым молодым, но отнюдь не самым слабым и не самым глупым среди вождей присоединившихся к Тхал Шагулу. – Нам нужно сделать это сейчас, когда наши воины сильны и готовы к бою. Увидев наше могущество и силу, другие племена присоединятся к нам.
-- А если не присоединятся? – мрачно спросил кто-то из сидевших в зале вождей.
-- Тогда мы умрём. – Просто, как само собой разумеющееся, сказал Ункарх.
-- Он прав, - сказал, сидевший до этого молча, Вождь, – мы умрём в любом случае. Или в междоусобной битве за объединение нашего народа, или от Хумансов. Что рано или поздно решат вернуться за нашими жизнями.
-- Я с тобой вождь
-- Я с тобой…
Один за другим вставали главы кланов и племён, что были верны идее объединения и кто принял сторону Вождя.
Потом были разговоры и долгие споры о том, кто и сколько приведёт воинов, когда будет время похода, кто обеспечит орду провиантом и другие тому подобные моменты, которые всегда сопровождают военную компанию. 

II

Над степью плыли серые тучи, что скрывали солнце, которое редко, но всё же проглядывало сквозь их густую пелену. Это не были облака – это были тучи пыли, поднятые в небо сотнями и сотнями ног, что несли орду. Окованные железом сапоги мерно выбивали такт. Сверкали наконечники копий, и отливали сталью доспехи.
Они подошли к Эмин Майлу. Здесь начинались людские земли. Орда встала лагерем на каком-то поле, что было хорошо прикрыто со всех сторон холмами.
-- Вождь, - орк упал на одно колено – на той стороне Тол Брандира стоит Армия! … Это люди, много людей. Они жгут костры… Я видел.
Голос Урук-Хая дрожал от волнения.
-- Хорошо, - сказал Тхал Шагул, и глаза его сверкнули, – позови остальных.
Остальные вожди пришли молча. Они спокойно выслушали рассказ разведчика. Сегодня же они нападут. Пока ночь, пока у них есть преимущество.

Люди не ждали нападения, они даже не выставили сторожевых постов, и первая волна орды смела все их шансы на выживание. Воины орды вошли в лагерь, как нагретый нож входит в холодное масло. Люди даже не успели понять, что же произошло. Орки пробегали по лагерю чёрными тенями, оставляя за собой тела убитых и тяжело раненных врагов.
Вокруг лагеря, сомкнув щиты, стояли сплошной железной стеной Молодые Орки. Ощетинившаяся ятаганами, насмешливая, чего-то ждущая стена.
Надежды на спасение не было.

Шагор был среди тех, кто ворвался в лагерь врага первыми. Его ятаган описал в воздухе большую дугу и снес голову какому-то хумансу, что ошалело смотрел в ночь из которой, подобно призракам, появлялись воины орды. Быстрый взмах, и голова летит к костру, брызгая во все стороны кровью. Орк побежал дальше, его оружие поднималось и опускалось, оставляя за собой смерть и корчащиеся в предсмертных судорогах тела. Он и ещё пятеро лучших пробивались вперёд, туда, где стоял высокий шатёр, над которым развивался штандарт с белым деревом на чёрном фоне.
Они подошли уже совсем близко, когда увидели, что успевшие прийти в себя воины уже строят вокруг шатра плотную фалангу, спеша как можно дороже продать свои жизни.
Вот уже щёлкнули первые орчьи арбалеты и воздух заполнился свистом тяжёлых арбалетных болтов. Шагор увидел, как упали первые из построившихся в строй людей, как какой-то человек схватиля за болт, попавший ему точно в горло – сказывалось эльфийское родство. Орки орды сражались молча, что ещё больше угнетало редеющие с каждой минутой ряды защитников.
Но вот щиты поползли в сторону и оттуда на орков бросились последние из ещё сражавшихся врагов. Это была обречённость. Орки их встретили лесом ощетинившихся пик.
Через минуту всё было кончено.

Орда уходила, растворяясь в тумане наступавшего утра, оставляя за своей спиной разорённый и разграбленный лагерь. Не было радости победы, не было и диких криков и рокота восторженных грубых орчьих голосов. Только суровая целеустремлённость.
Они забрали всё, что можно было унести: кольчуги и мечи, копья и стрелы, провиант и походные шатры хумансов – всё это пригодиться во время похода на людские земли, туда, где жили убийцы их жён и детей.
Тела убитых врагов скинули в наскоро выкопанную яму, лениво забросав сверху мусором и комьями грязи. Своих погибших было не много, но они были и гибель этих немногих ещё больше ожесточила сердца молодых орков.

Они подошли к какой-то маленькой, забытой всеми богами деревеньке. Над домами подымался вьющийся дымок, в котором угадывались запахи скупой крестьянской похлёбки, наскоро приготовленной пищи. В хлевах мирно мычали коровы, не подозревая об обступившей селение со всех сторон орде…
Деревня сгорела быстро. Никто не видел чёрных клубов дыма, подымающихся на фоне ночного неба. Орда двигалась дальше, сжигая и убивая всех и вся, что встретится на её пути. И скоро вести об орде, возглавляемой Тхал Шагулом, разнеслись далеко по всему людскому королевству.
Они шли уже по территории какого-то опустелого графства, когда перед ними встала первая из встретившихся им в походе крепостей.
Это была одна из древнейших крепостей во всём средиземье, после Серой гавани да после оставшихся где-то на далёком севере полуразрушенных твердынь восставшего валлы Мелькора.
Крепостные валы были хорошо укреплены, а стены ощетинились в сторону орды чёрными провалами своих бойниц. Защитники встретили подкатившиеся под стены отряды орков яростными криками негодования, потоками расплавленного свинца и градом стрел. Орда с криками откатилась обратно и встала лагерем у стен, кажущейся неприступной цитадели.
Новая атака была предпринята ночью, но их уже ждали. Орда подкатилась к крепостным стенам подобно морскому валу, что бьются о скалы берегов запада, и подобно тем же валам откатилась назад, оставив после себя трупы и тяжело раненных.
Вновь на зоре орки подошли к крепостным стенам. В небо взметнулись сотни приставных лестниц и орки полезли по ним, не взирая на тучи стел и арбалетных болтов, что летели к ним, неся смерть на своих наконечниках.
- Мханда ук Урук хай (слава удел Урук хай), - разнеслось под крепостными стенами, и новые волны орков захлестнули уже окроплённую кровью землю.
Вспыхнула первая башня. Бой шёл уже на нескольких участках стены. Защитники бились на смерть и смерть была в их глазах, когда орки сражались с ними те умирали молча. Лишь глаза таили в себе огонь ненависти и вражды к тем, которые были столь не похожи на них. Звенела сталь, и огонь пожаров быстро распространялся по внутреннему двору в центре, которого горделиво возвышался графский замок.

На покрытом увядающей осенней травой холме стояла группа орков – это был Вождь и главы племён и кланов. Они наблюдали штурм и редко отдавали приказы десятникам и сотникам, что подбегали к холму с докладами о ходе идущего штурма.
-- Вождь. Мы взяли эту крепость. И возьмём ещё около десятка, но так не может длиться вечно, скоро воины начнут роптать. Им нужно генеральное сражение с людскими армиями.
-- Знаю Кхундар, я и сам часто думаю об этом. Ты всегда был одним из самых преданных нашему делу вождей. Но, к сожалению, мы не знаем где армии хумансов. А пока нам остаётся идти в слепую, разоряя княжество за княжеством, гравство за гравством.
Тем временем первые ряды орков стройной черепахой уже входили в проломленые тараном ворота, где во нутреннем дворе крепости отчаяно продавали свои жизни защитники цитадели.

III

Никогда время ещё не казалось им столь бесконечным как сейчас, когда стены взятой ими цитадели были со всех сторон обложены войсками срединного королевства.
Беда пришла неожиданно, не смотря на всё, люди смогли таки объединиться, для отпора столь неожиданно, вторгшуюся в их владения орду, которая в ходе многочисленных мелких стычек сильно поредела и теперь была заперта в ими же с таким трудом взятой крепости.
Орки отбивались отчаянно. Но в конечном итоге голод и повреждённая система обороны сделали своё чёрное дело. Начался последний штурм.
С громкими криками люди бросились в ров, который был уже завален трупами, сверху на них полилась горящая смола, плавленый свинец, и полетели камни и стрелы пущенные орками. Крики наступающих смешались с дикими воплями раненных, а штурм всё продолжался. Уже взметнулись к стенам приставные лестницы, и пополз к воротам таран, а люди всё бежали и бежали. Вот первые из них полезли вверх по подставленным лестницам карабкаясь по ним подобно обезьянам, с воплями срываясь вниз, но их место тут же занимали другие. Вот дали свой первый залп катапульты, разбивая бойницы и оставляя в рядах защитников смерть и стоны изувеченных.

Тхал Шагул сражался на стене, когда рядом упал камень, придавив бьющегося рядом с ним воина. Черный ятаган вождя, выкованный ещё Сауроном в I-ую эпоху, снимал в этом бою обильную жатву. Его блеск уже не был блеском обычного клинка, пронесённый сквозь время этот ятаган получил уже свой разум – разум убийцы и теперь он делал то ради чего его выковал Чёрный майя ученик Мелькора. Вождь бился, забыв себя, отбросив в сторону то, что он, прежде всего вождь – теперь он был всего лишь воином, и это радовало сердце Вождя. Он сражался, упиваясь битвой, радуясь песни своего клинка и казалось ничто в мире не может оборвать этой песни. Когда люди полезли наверх, он кричал что-то, не обращая внимание на значение слов, и ещё радовался, что сможет унести с собой много врагов, но стрела пущенная из лука оборвала его жизнь, сразив сердце могучего Вождя.
Орки сражались хорошо, быть может слишком хорошо, ведь они знали – это их последний бой. Последний в этом походе, но не последний для тех. Кто остался там, на далёком севере. Последние из орков сражались уже в стенах замка, там в этих бесконечных коридорах, лестницах и переходах пал последний орк; теперь уже не известно каким было его имя:

Восславят победителей сказанья,
А побежденным суждено - забвенье:
Осталось лишь изорванное знамя,
Осталась кровь на каменных ступенях,
И Путь - как узкий меч из звездной стали...
Так мы ушли.
Дальнейшее - молчанье.

Самаэль дэ Ахэйен

 

на главную



SpyLOG TopList

 

List Banner Exchange lite