Начало

Поединок.

Проснувшись, Саурон, даже не понимая, что же его разбудило, испытывал сильнейшее желание найти это "что-то" и поговорить с ним. По душам. Яркое рассветное солнце светило темному майа прямо в глаза, вынуждая его щурится. Ну, что тут поделаешь, если у него такие чувствительные глаза! Да еще эта эльфийская крепость! Огромные окна в каждой комнате, причем ни на ставни, ни на что-либо подобное, не было даже и намека. Саурон привык спать до полудня (это как минимум) и засыпать сильно после полуночи, говоря современным языком, темный майа был явной совой. Поэтому он и выбрал эту конкретную комнату для своего кабинета, правда она же обычно служила и спальней. Преимущество этого помещения было в том, что солнце туда заглядывало только ранним утром. Вот как сейчас... "Ненавижу солнце! Ненавижу эльфов, а особенно нолдорских архитекторов! - мрачно думал Саурон, валяясь в постели и пытаясь понять, что же его разбудило, - Нет, не солнце, точно, оно заглядывает сюда каждое утро, и, все-таки, выспаться мне удавалось... Сколько же я спал, интересно, часа три от силы! Ну что за жизнь такая! А еще говорят, что майар не нуждаются во сне! Неправда! Нуждаются, да еще как!" Вдруг слуха Гортхауэра достигли странные звуки. Если бы это не было бы невозможным, он поклялся бы, что это хоровое исполнение гимна Варде! Причем исполнение явно было эльфийским. Саурон мысленно помянул нехорошими словами эльфов (всех, а эльдаров в особенности), валар (особенно Варду и Манве), а также Эру. Чуть успокоившись Майа прислушался снова: "Так и есть, эльфы! Откуда они только здесь взялись!" Саурон подошел к окну и, щурясь от яркого солнца, посмотрел вниз. "Ну вот меня уже глючит, видения являются; орки с эльфийскими голосами, поющие по эльфийски "Элберет Гилтониель" ! Я еще сплю или уже сплю... Нет , к сожалению это не сон... Ну если это орки, то они у меня получат такую "Элберет", что мало не покажется, а если эльфы!" Саурон нехорошо улыбнулся своим мыслям. В это время к нему в комнату робко зашел один из орков, робко потому, что знал: если Повелителя Воинов разбудить рано утром, то он будет зол и страшен, причем в прямом и переносном смысле, и гнев его прежде всего обратится на того, кто рискнул разбудить темного майа. Впрочем, в это утро Саурон явно не спал.
- Ну, докладывай, что у нас плохого? - приказал он, мрачно глядя на перепуганного орка.
- Там разведчики пришли, из эльфийских земель!
- Ага, разведчики значит! А эльфийские гимны они там для маскировки петь приучились! Ну-ну сейчас разберусь, что там за разведчики! Скажи им, что я появлюсь позже!
Саурон догадывался о том, как он выглядит с утра, но когда он обвел взглядом свою комнату, он не нашел там ни одного нормального зеркала, а тащиться куда-либо в поисках сего предмета интерьера было лениво. Тут взгляд Гортхаэра упал на полированный кусок обсидиана, вделанный в стену. Эту штуковину Саурон иногда использовал для наблюдения за ближайшими окрестностями Тол ин Гаурхота, но сейчас ее поверхность была темна и, о радость, зеркальна. Саурон подошел к этому импровизированному зеркалу и мрачно уставился на свое отражение. Надо сказать, что выглядело оно ужасно, даже если сделать поправку на искажение цвета... Из камня на Гортхауэра глядел высокий, худощавый и мрачный субъект в измятой черной одежде (как обычно, ложась спать, Темный майа не стал аккуратно ее складывать, а просто бросил на кресло), взъерошенные медно-рыжие волосы, опускавшиеся пониже лопаток, в сочетании с бледным лицом и покрасневшими глазами тоже его не особо красили. Саурон попытался привести свою шевелюру в более или менее приличный вид, и минут через десять ему все-таки удалось ее пригладить и нацепить на свою голову серебряный обруч, и в последний раз недовольно глянув в зеркало, Саурон пошел разбираться с "разведчиками"...

- Ну что, разведчики значит! - проговорил Саурон, осматривая всю эту компанию "Да они такие же орки, как я Манве! - думал он, - Во-первых у орков никогда не бывает таких светлых глаз! Орк с голубыми или серыми глазами - это уж извините, нелепо! И в третьих, орки никогда не стали бы будить меня в такое время и такой песней!"
- Ну ладно, - Саурон мрачно усмехнулся, - сейчас разберемся! - Он перевел взгляд на вожака этой компании. Тот смотрел хотя и настороженно, но почти не испуганно, а ведь обычно орки смотрели на Гортхауэра, почти с суеверным ужасом
- Да, мы разведчики, - смело глядя прямо в глаза темному майа, ответил он, - мы пришли из Нарготронда.
- Что, прям так из самого Наргортронда, - в голосе Саурона явно слышалась издевка, - Ну ладно, и какие же сведенья вы принесли оттуда?
- В Нарготронде теперь правит принц Ородрет...
- А король Финрод?
- Он покинул город...
- Ну значит покинул... Ладно! Я вас правильно понял? Вы, орки, пришли сюда из Нарготронда, ну ладно допустим, но туда то вы как попали, эльфами прикинувшись, или как? А гимны Варде вы тоже там петь научились!? Ну куда же вы, стойте! - голос Саурона внезапно отвердел. Увидев, что "орки" готовы убежать, Гортхауэр почти автоматически сотворил заклятие виденья.
- Да, так я и думал, - протянул он, - эльфы! Ну, что делать будем? Может, решим все поединком?
Предводителем в этом отряде был высокий золотоволосый нолдо. Он гордо посмотрел в глаза темному майа и ответил: "Поединком песен, слуга Врага!" Саурон ожидал чего угодно, вплоть до попытки к бегству, но не такого ответа, и он расхохотался.
Ну в самом деле, его музыкальные способности, т.е. музыкальный слух и голос были лишь не намного лучше таковых у орков, у которых они вовсе отсутствовали. Когда Саурон начинал петь, а это он иногда проделывал, волки начинали ему подвывать, а Мелькор как-то сказал: "Ну, ученик, твое пение можно как оружие использовать. Ну представь, выйдешь ты на бой с эльфийской армией, споешь им что-нибудь печальное (надо сказать, печальные песни у Саурона получались ужасно), так оркам потом останется только трофеи подбирать! Если они от твоего пения не перемрут, конечно..." В общем - то слова Мелькора весьма точно характеризовали вокальные таланты его ученика...
Саурон попробовал объяснить эльдару, что песенный поединок им лучше не устраивать, ввиду, ну как бы это сказать, некоторой неравноценности действия голосов потенциальных противников. Тот ничего не ответил, по крайней мере, в прозе, а просто начал петь. Сначала Саурон слушал с интересом, и даже начал подумывать, не отпустить ли этого менестреля подобру-поздорову. Несмотря на полное отсутствие музыкального слуха, слушать песни, а особенно в исполнении талантливого менестреля, а этот нолдо явно принадлежал к ним, темный майа любил. Но тут в песне появились упоминания о "Двух древах", "Великих Валарах", "прекрасном Валиноре" и т.д., от которых Саурон начал мало-помалу звереть. Продолжалось это довольно долго, и, поэтому, когда эльф, наконец, прекратил петь и выжидательно посмотрел на Саурона, тот угрожающе заявил: "Сейчас спою! Так спою, мало не покажется!" - начал петь. Пел он первое, что пришло в голову, а точнее выражал свое мнение по поводу "Великих Валар", "прекрасного Валинора" и прочем. Песня произвела ожидаемый эффект... Не успел Саурон допеть первый куплет своего "шедевра" (пел он на единственный мотив, который мог исполнить: это был речитатив, отличающийся практически одинаковой высотой звука и очень неприятным звучанием), как весь отряд со стонами упал на траву, зажимая уши. Саурон уселся рядом с предводителем, который находился в явно бессознательном состоянии. "Ну что же мне с ними теперь делать, - думал он, - а ведь я же предупреждал! Честно! Ну ладно, прикажу оркам перенести их в крепость, надо же узнать кто они и откуда... Но это потом... А сейчас спать!"

Саурон-Странник

 

на главную




SpyLOG TopList

 

List Banner Exchange lite